Ошибка украшателей паровой машины
Об этом нередко забывали увлекающиеся художники-прикладники. В 20-х годах, во времена бурного развития авиации появилось модное словечко «обтекаемость». Обтекаемые формы самолетов, кораблей, автомобилей, поездов позволяют сильно снизить сопротивление и достичь больших скоростей.
Поэтому в транспорте они оказались чрезвычайно важными и полезными.
Но очень скоро обтекаемость стали связывать не только с высокими скоростями, но и вообще с движением. Любой движущейся детали стали придавать обтекаемый вид, независимо от того, с какой скоростью она двигалась. Художники как будто не замечали, что в природе обтекаемую форму имеют лишь самые быстроходные птицы и рыбы.
В скором времени художники-прикладники заметили, что обтекаемые формы не имеют острых углов и резких переходов. Они стали называть обтекаемой любую закругленную, сглаженную конструкцию. Появились «обтекаемые» здания, мебель, радиоприемники, пишущие машинки, то есть вещи, которые по смыслу своему должны быть устойчивыми и неподвижными.
Ошибка украшателей паровой машины «вывернулась наизнанку»: теперь неподвижным вещам придавали форму движущихся тел.
Исследование показало, что устойчивость и монументальность любого сооружения зависит не только от того, обтекаема или нет его форма. Все, что устраняет уравновешенность, порождает ощущение движения. Бегущий человек — крайне несбалансированная фигура.
Кроме того, мы связываем движение с течением времени. Любая ритмичность указывает на течение времени и, следовательно, на движение. Повторяющиеся вертикальные линии производят впечатление чего-то более или менее устойчивого, а наклонные — чего-то движущегося, изменяющегося.